Париж 1959 года дышит совсем иначе. Улицы полны молодых людей, которые спорят о кино до хрипоты, курят без остановки и верят, что могут перевернуть весь мир экрана. В журнале Cahiers du Cinéma уже почти все написали свои первые фильмы. Клод Шаброль успел снять даже два, Франсуа Трюффо только что вернулся из Канн с триумфом своих «400 ударов», а зал аплодировал стоя. И только Жан-Люк Годар всё ещё ходит с парой коротких работ за плечами. Все вокруг считают его гением - и он сам в это свято верит, - но полнометражной картины у него пока нет.
Годар наконец решается. Он берёт у знакомого продюсера Жоржа де Борегара небольшую сумму и идею, подсмотренную в криминальной хронике: мелкий жулик угоняет машину, пускается в бега, а рядом с ним оказывается американская девчонка, которая пишет для газеты. Режиссёр зовёт своего приятеля Жан-Поля Бельмондо на главную роль - того самого обаятельного парня, который уже мелькал в короткометражках и знает, как держать кадр. Американку Джин Сиберг, недавно приехавшую во Францию и уже привлекавшую внимание своей свежестью, приглашают сыграть его девушку - ненадёжную, лёгкую, немного потерянную.
Съёмки проходят в каком-то бешеном ритме. Годар не любит готовые сценарии, он постоянно меняет реплики прямо на площадке, заставляет актёров импровизировать. Камера в руках оператора трясётся, свет - естественный, уличный, без студийных софитов. Монтаж потом будет резким, с этими знаменитыми скачками, которые никто раньше не решался делать. Всё выглядит хаотично, почти безумно, но именно в этом беспорядке и рождается что-то совершенно новое. Молодые кинематографисты вокруг чувствуют: они не просто снимают кино, они ломают старые правила и придумывают свои.
Фильм Ричарда Линклейтера «Новая волна» переносит нас именно в эту атмосферу - в Париж конца пятидесятых, где кино вдруг стало личным, дерзким и невероятно живым. Здесь нет пыльных учебников по режиссуре, зато полно сигаретного дыма, ночных разговоров и веры в то, что один кадр может изменить всё. Годар, Бельмондо, Сиберг - они молоды, голодны до идей и не боятся выглядеть странно. И пока камера следует за ними по набережным Сены и узким улочкам, понимаешь: именно так и начиналась целая эпоха в кино.
Всё это снято с такой любовью к тому времени, что зритель невольно улыбается. Чёрно-белая картинка, лёгкая рука оператора, диалоги, которые звучат как настоящие споры друзей. Линклейтер не пытается копировать Годара один в один, но передаёт главное - ощущение свободы, когда ты берёшь камеру и снимаешь мир таким, каким его видишь сам. Получается очень тёплое, искреннее кино о том, как рождаются легенды. И после просмотра хочется снова включить «На последнем дыхании» - чтобы ещё раз почувствовать тот самый глоток свежего воздуха, который принесла новая волна.
Читать далее...
Всего отзывов
9